Мужчина-гей в среду в калифорнийском федеральном суде дал показания по делу об однополом браке, сообщив, что "репаративная терапия", которую он перенес в подростковом возрасте с целью изменения своей сексуальной ориентации, довела его до грани самоубийства.
Адвокаты двух однополых пар, подавшие в суд запрос об отмене запрета на гей-браки в Калифорнии, в качестве свидетеля назвали 26-летнего Райана Кендалла, чтобы продемонстрировать, что сексуальная ориентация человека не может быть изменена.
Главный момент в их усилиях заключался в том, чтобы показать, что геи заслуживают особой защиты от дискриминации в соответствии с Конституцией США.
Кендалл рассказал, что терапия, которой он подвергался по настоянию своих родителей, не помогла ничем и не превратила его в гетеросексуала.
«Я остался таким же геем, как и когда я впервые проявился», признался он.
Джеймс Кэмпбелл, адвокат сторонников запрета возражал против разрешения давать показания Кендаллу заявляя, что он не имеет прямого отношения к правовым вопросам по данному делу.
Кендалл поведал суду, что его родители обнаружили то, что он гей, когда прочли его дневник – ему было тогда всего 13 лет. Он был из религиозной семьи, и его мать и отец "вышли из себя", отметил он.
"Я помню, моя мать смотрела на меня и говорила мне, что я буду гореть в аду", рассказал в показаниях Кендалл.
Родители отправили его к частному христианскому терапевту, а затем принудили к более интенсивным программам, которые предлагала Национальная ассоциация по репаративной терапии гомосексуальности.
После 18 месяцев программы, Кендалл заявил, что не верит в то, что его сексуальная ориентация может быть изменена, и, что услышав от своего терапевта и своих родителей, что геи - дурные люди, пал в отчаяние и оказался на грани самоубийства.
"Моя мать говорила мне, что ненавидит меня, - сказал он. – А однажды она сказала мне, что лучше бы она сделала аборт, чем узнала, что ее сын - гей".
Кэмпбелл подверг Кендалла мягкому перекрестному допросу, спросив его, верил ли он когда-либо, что эта терапия может ему помочь, с тех пор как был вынужден пойти на нее под давлением родителей.
"Ваша единственная цель в обращающей терапии заключалась в том, чтобы попробовать этот опыт, это так?" - спросил Кэмпбелл.
"Совершенно верно", ответил Кендалл.
Кэмпбелл спросил, знал ли Кендалл кого-нибудь, кто пришел к репаративной терапии добровольно. Кендалл ответил, что не знал никого.
"Вы показали, что ваш частный семейный опыт был так же разрушителен для вас, как и сама терапия, не правда ли?" - спросил Кэмпбелл.
"Да, я подтверждаю это", - закончил свидетель.
МК
|
ДИСК